– Вам не кажется, Мегрэ, что это розыгрыш? Даже Люкас беспокоится за шефа: тот рискует стать посмешищем. Вдруг в III округе вспыхивает точка.

– Еще один пьяный, – обращаясь к Мегрэ, вздыхает дежурный. – А ведь сегодня не суббота!

Маскувен – ему не сидится на месте, и он по-прежнему хрустит пальцами – раскрывает рот:

– Простите, господин комиссар, мне хотелось бы вам сказать…

– Помолчите! – обрывает Мегрэ. Решится или нет некто по фамилии Пикпюс убить гадалку?

Загорелось. Снова XVIII округ.

– Алло! Да… Пост на улице Дамремон?.. Что, что? Улица Коленкура, шестьдесят семь-а?.. Мадмуазель Жанна? Гадалка?..

В голосе его звучит трубная медь, лицо озаряется.

– Живо, ребята! Прихвати его с собой, Люкас. На всякий случай.

Жозеф Маскувен, как лунатик, зловещий лунатик, следует за ними по пыльным лестницам. Во дворе ждет полицейский автомобиль.

– Улица Коленкура, шестьдесят семь-а. Быстро!

По дороге Мегрэ пробегает список гадалок и прорицательниц: его составили еще накануне, взяв каждую под негласное наблюдение. Так и есть! Мадмуазель Жанна в нем не значится.

– Быстрей, старина!

А тут еще этот дурак Маскувен тихонько осведомляется:

– Она мертва?

На секунду Мегрэ задумывается: так уж ли этот парень наивен, как кажется? Ладно, увидим.

– Револьвер? – любопытствует Люкас.

– Нож.

Искать дом нет нужды: толпа у здания как раз напротив площади Константен-Пекер указывает, где произошла драма.

– Вас подождать? – лепечет Маскувен.

– Нет, вы с нами. Следуйте за мной.

Полицейские расступаются, освобождая проход Мегрэ и Люкасу.

Шестой этаж, направо.

Лифта нет. Дом чистый, довольно комфортабельный. Как и следовало ожидать, жильцы толпятся на лестничных площадках. На шестом этаже полицейский комиссар XVIII округа протягивает Мегрэ руку.